Павел Засухин. БОРИС ИВАНЫЧ

(Опубликовано в № 29 газеты «Заря Севера» за 2017 год).

Он в Палатку вернулся, чтобы найти своё свидетельство о рождении и свидетельство о смерти отца. Иван Терехов — его отец — полярник, ночевал на одной льдине с Папаниным. После этого эпического подвига возглавлял различные метеостанции на Колыме. В том числе, и в посёлке Палатка.

Борис здесь и родился.

В 1954-м, после смерти отца Бориса Ивановича, семья вернулась в Москву.

Но маленький Боря считал, что родина у него Колыма. Поэтому его всегда тянуло сюда.

По какому-то странному совпадению он появился на пороге нашей редакции 2 августа. В камуфляже и с медалями на груди. День ВДВ, а он, оказывается, к нему имеет непосредственное отношение.

Несколько попыток у него было поступить в высшие военно-учебные заведения. Но в результате, по совету тёти, пошёл в Московский институт геодезии и картографии (тётя определяла его как «Межевой», ибо окончила до падения императорской власти). Тема у него была: лазерное картографирование местности в плохих погодных условиях. Ну, и в результате, им заинтересовались военные.

Я просмотрел документы, которые включали не совсем обычную грамоту — от главнокомандующего Воздушно-десантными войсками России за участие в учениях.

— Приняли твою разработку, Иваныч? — спросил я.

— Медаль имени Маргелова я заслуженно получил. На другую не смотри — юбилейная. С парашютом не прыгал, но, благодаря нашей работе, у десантников есть снаряды с точным наведением...

Он вообще, не рядовой человек.

Сознаётся, что пять лет бичевал, пока не нашёл Ту самую женщину. Ходил с геологическими партиями за Полярный круг, на Таймыр и в Норильск.

Теперь, написав свою книгу о Колыме, он несколько успокоился, так как сумел передать эмоции и чувства следующему поколению.

Димка Рубаник, который помогал Борису Ивановичу написать первый рассказ, знаменитый белорусский поэт и тоже палаткинец по рождению, порекомендовал мне творчество Терехова.

— Обрати внимание на мужика. Умеет!

Ну, да. Рассказ «Американские подарки» меня просто потряс. В маленький колымский посёлок во время войны привезли ленд-лизовские вещи. Среди женщин началось сумасшествие. Терехов это описал.

Он вообще много чему был свидетелем. На сегодня ему 77 лет. Какие-то факты он извлекает из памяти, и они оказываются неожиданными.

— Немцев в Палатке в те времена было четыре семьи. Все — самые удачные из палаткинцев в экономическом отношении!

Или:

— Столовая в Палатке была местом общественным. Здесь встречались, даже если не хотели отобедать...

Или:

— Велосипеды первые мы покупали в промтоварном магазине, который стоял чуть левее, чем ваш нынешний «Бриг»...

По воспоминаниям Бориса Ивановича, некоторые частные дома на улицах Центральная и Клубная дожили с довоенных времён до сегодняшнего дня. Очень он этому факту удивлялся.

— Вот с той стороны трассы располагался лагерь, — Иваныч машет рукой в сторону кафе «Придорожное». — А вот перед кафе и находилась столовая, та самая, которая в 1936-м построена...

Дальше он рассказывает мне, какие сам помнит порядки в лагере. Не сидел, конечно, школьником в те времена был. но от рабочих метеостанции всё хорошо слышал. Блатные не работали. Уголовников было тогда в палаткинском лагере процентов тридцать. Остальные — политические и бытовики — каждое утро отправлялись в сторону Палаткинской автобазы, где до середины 50-х составляли основную рабочую силу.

Его отец, кстати, «пробульдозерил» ныне существующую дорогу на метеостанцию. Именно так выражается Иваныч — очень ему нравится термин «пробульдозерил», видимо, потому, что бульдозер в те времена на Колыме — явление редкое. По некоторым данным, на Палатку его прислали аж из Ушосдора Аркагалы.

Дорога нормальная, сейчас по ней спокойно можно заехать на верх сопки. Правда, от той метеостанции сороковых ничего уже не осталось — всё более новое.

А Иваныч-то вспоминал место, каким видел его аж в сороковые. Там дом стоял — место жительства начальника станции, его семьи, и рабочая комната — всё в одном.

Ещё одно его воспоминание — гудки, которые раздавались каждое утро. Так начинался рабочий день на автобазе. Традиция эта была ликвидирована при Хрущёве (ну и правильно. я считаю. а то пугались бы свободные граждане от этого будильника).

Семья Тереховых жила в нескольких посёлках Магаданской области. Например, и на Оле.

Когда Борис Иванович-таки прибыл на Колыму, он заехал в прибрежный район и принял непосредственное участие в праздновании юбилея ольской метеостанции. С каким-то мечтательным выражением сказал:

— Представляешь? Я и одиннадцать женщин за столом!

По его словам, Ола в годы Дальстроя была самым «вольнолюбивым» посёлком, где не было НКВД-шного начальства.

Но Палатку, конечно, он больше любит. Это было заметно, когда мы ходили вместе по улицам.

— Ничего не узнаю, — сокрушался Иваныч, -единственное место привязки — школа 1940-го года постройки! Кстати. хорошо вы её сохранили!

RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...